Чем больше мы зависим от мобильных устройств, тем больше производители стараются обезопасить нас и наши данные от злоумышленников. Технически сложные методы разблокировки, надёжное шифрование, выделенные сопроцессоры безопасности с собственной ОС — лишь вершина айсберга. Но что происходит, когда защищаться приходится вовсе не от злоумышленников? Повсеместное использование шифрования всё чаще приводит к тому, что полиция упирается в глухую стену: получить доступ к данным без участия владельца часто невозможно технически. Этот технологический тупик спровоцировал конфликт между стремлением государства получить доступ к цифровым уликам и фундаментальным правом человека не свидетельствовать против самого себя.

В июле 2025 года пятидесятилетняя Анджела Липпс из штата Теннесси стала жертвой полицейской ошибки. Расследуя серию банковских мошенничеств, полиция города Фарго (Северная Дакота) получила наводку от коллег: искусственный интеллект распознал лицо Липпс на поддельном удостоверении, использованном преступниками. В результате вооружённые федеральные маршалы ворвались в её дом и арестовали женщину на глазах её внуков, что положило начало длинной цепочке событий: Липпс провела за решёткой около шести месяцев, получив статус беглой преступницы в штате, в котором не была ни разу в жизни.

Классические материальные улики — отпечатки пальцев или микроскопические частицы ткани — всё чаще дополняются цифровыми следами, а судьбы людей решаются в пространстве нулей и единиц. В современном правосудии цифровая криминалистика выходит на первый план. В отличие от орудия убийства, которое нельзя незаметно переплавить прямо в сейфе вещдоков, виртуальную информацию можно подделать, исказить или стереть так искусно, что следы стороннего вмешательства будет трудно выявить без специальной проверки.

В двух статьях Алексиса Бригнони (оригинал и продолжение) поднимается очень интересная тема: а что, если модель искусственного интеллекта из криминалистического пакета залезет куда-то не туда, куда позволял залезть ордер, увидит что-то из того, на что не было разрешения, и обнаружит улики, которые не удалось бы найти, не выйдя за рамки оригинального ордера? Алексис делает сильный ход, утверждая: «Хотите, чтобы суд выбросил ваши цифровые улики на свалку? Просто спросите LLM, не ограничивая его правовыми рамками». И мне определённо есть что добавить.